Меняем ситуацию в Вашу пользу
1. Генеральный директор материнской компании может единолично выражать ее волю как участника дочерних обществ.
Если материнская компания — единственный участник «дочки», ее директор по общему правилу подписывает решения, голосует за увеличение капитала, принимает новых участников и распоряжается долями. Об этом часто забывают при структурировании бизнеса.
2. Сохранение 50% в материнской компании не гарантирует контроль над дочерними активами.
В деле ООО «АЛ5» увеличение уставных капиталов дочерних обществ привело к размытию долей материнской компании с 100% до 16,89% и с 50% до 8,9%. Оставшиеся доли были проданы третьему лицу.
3. Суды трех инстанций отказали во взыскании 1,85 млрд рублей убытков.
Истец не доказал рыночную стоимость долей, неравноценность зачетов и чистый размер потерь. Однако это не означает, что директор действовал добросовестно и без конфликта интересов.
4. Простой перечень зарезервированных вопросов в уставе не решает проблему.
Если директор нарушит внутреннее ограничение, это не гарантирует автоматическую отмену сделки. Для реальной защиты нужно изменить сам механизм выражения воли материнской компании.
5. Необходимо различать два уровня риска.
Первый — директор материнской компании управляет корпоративными правами на «дочку». Второй — директор самой «дочки» распоряжается ее активами. Это разные уровни защиты.
ООО «АЛ5» являлось головной компанией — держателем активов группы. Бизнес контролировали два бенефициара в пропорции 50/50:
С 13.04.2022 Солодов С.Е. являлся генеральным директором ООО «АЛ5». В 2022 году между бенефициарами возник корпоративный конфликт.
На тот момент ООО «АЛ5» принадлежали:
Остальные 50% ООО «МАК» принадлежали Кононенко В.А.
После начала конфликта структура владения начала меняться:
Аналогичная модель применена к другим дочерним обществам:
19.02.2025 ООО «АЛ5» продало оставшиеся доли обществу «АЛ5 Инвест». Оплата производилась путем зачета встречных требований. В результате ООО «АЛ5» утратило прямое участие в ООО «АВА-Трейд» и ООО «АЛ5-Юг», а его доля в ООО «МАК» уменьшилась с 50 до 8,9%.
ООО «АЛ5 Холдинг» — структура стороны Арапова — обратилось с производным иском в интересах ООО «АЛ5» к генеральному директору Солодову С.Е. и ООО «АЛ5 Инвест». Истец потребовал солидарно взыскать 1 847 851 760 руб. убытков.
По его версии, увеличение капиталов, зачеты, продажа оставшихся долей и реорганизация являлись единой цепочкой в целях захвата и вывода активов.
Суды трех инстанций отказали в иске. Вот ключевые мотивы:
Отказ во взыскании 1,85 млрд руб. представляется обоснованным. Истец не доказал рыночную стоимость долей, неравноценность зачетов, фиктивность долгов и чистый размер потерь.
Но из недоказанности размера убытков суды фактически перешли к выводу о разумности и добросовестности директора. А это уже другой вопрос.
Солодов С.Е. одновременно:
Суды не дали подробной оценки:
Реальность долга не означает, что его обязательно нужно было конвертировать в контрольную долю. Возмездность сделки также не означает ее равноценность и выгодность для общества.
Корректный вывод по делу: Истец не доказал наличие и размер убытков по предъявленному иску. Но это само по себе не доказывает, что вся реструктуризация была выгодна ООО «АЛ5», а директор действовал без конфликта интересов.
В этом деле реализовался конкретный риск: генеральный директор материнской компании самостоятельно выражал ее волю как участника дочерних обществ. Он мог от имени ООО «АЛ5» принимать решения по увеличению капиталов, голосовать за изменение долей, одобрять принятие новых участников, распоряжаться долями и участвовать в реорганизации.
Простой перечень зарезервированных вопросов в уставе материнской компании эту проблему полностью не решает. Если директор нарушит внутреннее ограничение и все равно проголосует либо подпишет договор, такое нарушение не гарантирует автоматическую отмену сделки или решения дочернего общества.
Для реальной блокировки необходимо изменить сам механизм выражения воли материнской компании.
К его компетенции следует отнести:
Соответствующие решения СД должны приниматься единогласно либо с обязательным голосом представителя каждой стороны конфликта. Но одного решения СД недостаточно. Оно только устанавливает внутреннюю корпоративную волю.
Председатель СД должен быть отдельно наделен полномочиями действовать от имени материнской компании без доверенности и внесен в ЕГРЮЛ в таком качестве. Генеральный директор и председатель СД должны действовать совместно, а не независимо.
Тогда генеральный директор не сможет единолично:
Важно: сам статус председателя СД не предоставляет права действовать от имени общества без доверенности. Такое полномочие должно быть предусмотрено уставом и отражено в ЕГРЮЛ.
Таким образом: Совет директоров определяет позицию материнской компании, а совместное представительство не позволяет генеральному директору выразить иную позицию единолично.
Необходимо различать два риска:
Даже если корпоративный контроль на уровне материнской компании защищен, директор «дочки» может попытаться продать недвижимость, оборудование, права требования или интеллектуальную собственность. Это уже другой уровень риска, который требует отдельной системы ограничений непосредственно в дочернем обществе.
Можно сохранить 50% материнской компании и при этом потерять прямой контроль над ключевыми дочерними активами. Внутреннего запрета генеральному директору недостаточно.
Для реальной защиты необходимо контролировать не только содержание корпоративных решений, но и сам механизм выражения воли материнской компании на собраниях дочерних обществ.
Сравнение легальных способов вывести имущество с компании на учредителя — от дивидендов до продажи — с оценкой налоговой нагрузки каждого варианта.
Разбор налоговых последствий передачи имущества участнику через дивиденды и актуальная судебная практика по спорным доначислениям.
Материал подготовлен специалистами Юридического бюро «Водчиц и Партнёры».
Материал отражает законодательство по состоянию на дату публикации и носит информационный характер. Судебная практика может меняться. Для оценки конкретной ситуации необходима консультация юриста.